咸丰站在养心殿的窗前，望着庭院里那棵老槐树出神。那树叶子在秋风中哗啦啦响，像是催促着什么。屋里静得出奇，只有几个太监偷偷往窗外瞄，手里还捏着帕子，怕被人看见。

“皇上，” ходячий секретарь вошел неопределенно. «Прошлый год...» Он не договорил, а просто склонил голову. Разговор, казалось, снова провалился.

«Какой там год,» - вздохнул император, откидываясь на спинку кресла. «Семь месяцев – семь горстьей пыли. Гонцы едут, гонцы возвращаются, а толку ноль». Он не знал, откуда взялось это раздражение, но чувствовал себя морем, накрывающим берег.

Внизу послышался скрип колес кареты. «Срочно,» - пискнул другой чиновник. «Цзянцзэцзян столбится. Циньцзян тоже не отстает. Ци Байлун опять взял заложников...»

Император вздрогнул. Ци Байлун был известной шайкой, но это было уже банда с большой буквы. Он потер виски. Годы тратились на те самые «грабительские племена», а результата не было.

«Кто там, но во рту зевоту проглоти!», - рявкнул он резко. Тот, кто шептал, тут же застыл.

«Сантунг опять сжег станцию, Ваше Величество», - добавил вторично ходячий секретарь. Он явно не терпел этого.